• Register
Home  >  Публикации  >  Интервью  >  Голос – живое существо

Голос – живое существо. АИФ-Здоровье, 1999 г.

А Вы любите свой голос?
Этот вопрос мы задали Валерию Леонтьеву неслучайно. Потеря голоса – самое страшное, что может случится с певцом. В лучшем случае – это уход из любимой профессии, а в худшем же... бывало разное. Голос – очень тонкий, ранимый, порой весьма капризный инструмент, но его надо беречь, холить и лелеять. И, наверное, любить.

- Первые десять лет я терпеть не мог записи своих выступлений, – признается Валерий. – Потом научился относиться к своему голосу, как к чужому. Просто расчетливо слушать интонации, тембр и думать о нем с профессиональной точки зрения. В общем, я с ним смирился, все-таки это мое самое главное "Орудие труда". Но, честно говоря, я далеко не всегда прихожу в состояние священного восторга, когда себя слышу.

- Если попытаться представить Ваш голос отдельным живым существом, кто бы это мог быть?

- Наверное, это было бы какое-то морское существо. Дельфин!

- Вы можете на него положиться, довериться ему?

- Пока он меня не подводил. Если не считать того, что случилось в 1982 году.

- Дельфин перестал подчиняться?

- Значительно хуже. Мне показалось – он тонет... Все было похоже на страшный сон. Через полчаса после начала концерта голос неожиданно пропал. Врач-фониатр оперного театра посмотрела на связки, потом на меня и осторожненько так спросила: "А другой профессии у Вас нет?" У меня мороз пробежал по спине, а она продолжила: "Понимаете, молодой человек, с состоянием ваших связок больше петь нельзя. Категорически!"

Меня обследовали и обнаружили опухоль на связках, стали готовить к операции. Возвращение на сцену оказалось под большим вопросом, никто не давал гарантий удачного исхода... Осознав ситуацию (а я на всякий случай попрощался с профессией певца), отправился в Ленинградский институт культуры и поступил на режиссерское отделение. К счастью, удалось и восстановить голос, и получить образование. Ленинградский хирург Ральф Исаакович Райкин, родной брат Аркадия Райкина, ныне, увы, покойный, блестяще провел операцию. Он сохранил мне, наверное, больше, чем профессию, сохранил мне самого себя. Хотя тот "звонок" заставил более трезво взглянуть на жизнь. Так что нет худа без добра.

- После таких операций бывает период вынужденного молчания...

- О-о, я невыносимо долго молчал. И только спустя месяц мне было царственно позволено сказать "здравствуйте". Безумно тяжелое время. Хотя существует некая теория, я, правда, с ней не сталкивался и не пытался проверить, которая утверждает, что молчание способствует накоплению... сексуальной энергии. У нас в коллективе один человек проверял это на себе.

- Он долго молчал?

- Его хватило примерно на неделю. Он писал записки, мычал что-то невразуми¬тельное, бурно размахивал руками... Мы сначала думали, что он заболел. Психически. А он вскоре написал в записке, что таким образом пытается сохранить сексуальную энергию, которая ему в ближайшее время понадобится.

- Сохранил?

- Вероятно, да. У него родился третий ребенок...

- Наверное, сегодня от той былой беспечности по отношению к своему "инструменту" не осталось и следа?

- Ну, уж до беспечности и тогда не доходило. Конечно, я все-таки стараюсь поддерживать себя в приличной вокальной форме: при первых же симптомах начинаю принимать меры, чтобы не запускать связки до образования узелков. Хотя покраснения, раздражения, воспаления – это обычное дело для всех активно работающих певцов. Если вдруг чувствую, что голос "садится", стараюсь поменьше разговаривать перед концертами. Мне это не сложно, по натуре я человек не болтливый. Но, если откровенно, о моем голосе больше заботится мой доктор, нежели я сам. Вот кто лучше знает, как нужно над ним "колдовать".

Свой день рождения Валерий Леонтьев отмечал традиционно – на сцене БКЗ "Октябрьский" в Санкт-Петербурге: традиционны и супер-аншлаг, и мнения всех, кто там был: "Леонтьев в ударе, как всегда!" Единственный человек за кулисами, который до конца отчетливо понимал, как дался этот успех, – Юлия Евгеньевна Масленникова, оториноларинголог-фониатр. "Если бы не она, мы бы сегодня здесь не собирались... А если 6 собрались, то по другому поводу", – сказал Валерий уже после концерта. Почти шутка, если не знать, что артист вышел на сцену с температурой и в состоянии, предполагающим строгий постельный режим. Грипп – не шутка. Но Леонтьев вышел, потому что "невозможно разочаровать людей, которые ждали этой встречи и пришли в зал, нарядные с цветами и ожиданием праздника". Трудный пациент...
- С Валерием я работаю очень давно, – говорит Юлия Масленникова. – Он мне достался "по наследству", как ученице Ральфа Исааковича Райкина. Я хорошо знаю его голосовой аппарат, "чувствую" этого артиста. С ним спокойно, он очень послушный и организованный пациент. Кроме того, наши дружеские отношения и хороший эмоциональный контакт тоже идут на пользу голосу.

- Вероятно, "послушный пациент" иногда нарушает рекомендации своего врача...

- Леонтьев – очень, я бы даже сказала, чрезмерно ответственный человек. Люди пришли, значит, концерт должен состояться. Я поняла его аргументы, хотя врачу иногда очень трудно с ними согласиться. Поэтому, проведя все необходимые процедуры, сказала, что теперь все будет хорошо и он споет великолепно. Хотя, честно говоря, стояла за кулисами и волновалась не меньше, чем Валерий. Я уверена: поддерживать нужно не только делом, но и словом. Потом уже, на празднике в честь дня Рождения, он сказал, что мое присутствие очень ему помогло выдержать эту бешеную нагрузку и физически, и морально. Признаюсь, такая оценка дорогого стоит.

- Наверное, с оперными певцами работать проще: они-то в полной мере осознают опасности и "зря" не рискуют?

- Пожалуй, соглашусь. Особенно это касается теноров. Если оперный певец забо¬левает, то уж будьте уверены – все рекомендации врача будут выполнены. Эстрада – другое дело. Тут о "культуре" голоса знают чаще всего только теоретически. Постоянные гастроли, ночные съемки и записи, бесконечные интервью и как след¬ствие – огромные эмоциональные, физические и психологические перегрузки, кото¬рые, естественно, сказываются на состоянии голосового аппарата.

- Интересная рекомендация врача: "Изменить образ жизни"...

- Очевидно, что невыполнимая. Но ведь голос для вокалиста – это все. Голосовые складки (именно складки, а не связки) – все равно, что для танцора – ноги. Вся жизнь певца подчинена его величеству Голосу. Тело – "футляр", а точнее, резонатор, в полости которого натянуты две струны. И вот от того, как они натянуты, смазаны и начищены, во многом зависит и эмоциональное состояние вокалиста, и в конечном итоге – популярность и успех.

- А что Вы можете сказать о связи голоса, вернее, молчания, с сексуальной энергией?

- Ну, это что-то из области анекдотов.

Беседовали Инна ЗОТОВА и Татьяна БАРАНОЧНИКОВА
источник: АиФ-здоровье, 1999 г.
 

Add comment

Security code
Refresh